Религия

Доступно о религии

Религия (от лат. religio — благочестие, набожность, святыня, предмет культа), мировоззрение и мироощущение, а также соответствующее поведение и специфические действия (культ), которые основываются на вере в существование (одного или нескольких) богов, «священного», т. е. той или иной разновидности сверхъестественного. По своему существу религия является одним из видов идеалистического мировоззрения, противостоящего научному.

ЗАКАТ ЯЗЫЧЕСТВА
Страница 2

Религиозная политика этих государей вела к прекращению частичной веротерпимости, которая до того еще существовала.

В 381 г. Феодосии объявляет вне закона арианское направление, наказывает за обращение в язычество, лишая отступников гражданских прав, и возобновляет запрещение ночных жертвоприношений. В 382 г. Грациан отказывается от титула верховного жреца, которым высшие жреческие языческие власти наделяли императора. Он приказал конфисковать имущество коллегии весталок и других религиозных языческих объединений и лишил их всех государственных субсидий. Но против этих мер и против приказания удалить из зала заседаний сената алтарь Виктории выступили старые римские аристократические кланы, которые не приняли полного разрыва между государственным аппаратом и традиционной религией. http://sverlo.su/ клупп для нарезки резьбы.

Между 382 и 384 г. они неоднократно пытаются привлечь на свою сторону миланский двор, резиденцию западных императоров. Первая делегация, во главе с Сим-махом, даже не была допущена ко двору. Но в 383 г., после мятежа под руководством Максима в Галлии — выражения сильных тенденций в провинциях к местной автономии — и убийства Грациана в Лионе, положение изменилось. Двенадцатилетний император Валентиниан II, находившийся под влиянием своей матери Юстины, благосклонно относившейся к арианской партии, несмотря на противодействие епископа Амвросия, не желал враждовать еще и со своим римским окружением. В 384 г. явившийся с новым посольством Симмах был принят при дворе и смог прочитать в присутствии императора и всей консистории свое «Отношение». Оно сохранилось среди его сочинений. Миланский епископ отвечал на него дважды — XVII и XVIII письмами (см. его «Эпистолярий»).

Не исключено, что без энергичного вмешательства Амвросия миссия Симмаха могла бы увенчаться успехом, по крайней мере на время.

Столкнулись не только две сильные личности, но две враждебные идеологические и социальные концепции. В самой религиозной области расхождения между ними не были принципиальными. Симмах со своим другом Протестатом и теоретиком римского неоплатонизма Никомахом Флавианом исповедовали теологический и нравственный монотеизм, который во многих пунктах совпадал с христианством. Они считали, что божество может быть познано с разных сторон и к истине можно прийти различными путями. Но их миропонимание в целом было связано с защитой политической системы, сложившейся в империи. Оно свидетельствовало об инструментальном понимании функций религии («всякий культ должен оцениваться с точки зрения выгод, которые он может принести тому, кто правит»). Престиж Рима, с точки зрения Сим-маха, требовал сохранения тех культов, под сенью которых утвердилась во всем величии цивилизация империи. В позиции Симмаха удерживалось закоренелое презрение к униженным и рабам. Когда был поставлен под сомнение обычай набирать рабов и гладиаторов для жестоких цирковых игрищ, он дерзко и демонстративно выступил в его защиту.

У Амвросия выявляется гораздо более рафинированная форма использования религиозного чувства. Нетерпимость по отношению к язычеству принимает у него характер переоценки подхода к угнетенным слоям населения и осуждения — не только на словах — неограниченного права собственности. Типично утверждение, которое мы встречаем в его трактате «Об обязанностях священнического служения», о том, что «природа сотворила право на совместное владение имуществами, лишь присвоение породило частную собственность». Обращению противника к мифу Амвросий противопоставляет чисто человеческие оценки истории: не боги и не чудеса даровали Риму победы, а сила и имущество его граждан и его легионов (Письмо XVIII, 7 — 30).

Может показаться малодостоверным, что епископ Милана, живший в мире сверхъестественного, мог трактовать с подобным пренебрежением иррациональные аспекты верования в чудеса, присущие языческой идеологии. И в самом деле, ясность его критических суждений тускнеет, как только он берется объяснять чудодейственные явления с точки зрения христианской религии. Не следует, впрочем, переоценивать неоднократно высказывавшиеся им намерения не связывать христианство с обветшалыми моделями нравственности и религиозности и принять идею эволюции человека к более высоким формам мышления и поведения. «В любом возрасте, — писал он, — возможно учиться и отказываться от заблуждений. Никогда не поздно исправиться и нечего стыдиться принимать лучшие взгляды» (там же, 7).

Что касается положения о выгоде, изложенного им императору Валентиниану II, чтобы доказать необходимость нейтралитета государства в религиозных делах, то они никого не могут ввести в заблуждение: речь идет лишь о нанесении завершающего удара по языческим обычаям, а не о теоретическом изложении какой бы то ни было формы терпимости, которая тогда была совершенно нереальна. К тому же он требовал для своего культа той самой поддержки гражданских властей, право на которую языческих и иудейских культов он отвергал, равно как и требования поддержки со стороны диссидентских — в первую очередь арианских — течений в лоне самой церкви. Он никогда не упускал случая требовать действия властей против всех этих течений. И когда Феодосии пожелал наказать монахов, подстрекавших к разрушению синагоги в Каллинике, в Осроене, как за действия, наносившие ущерб единству империи, Амвросий настойчиво протестовал против этого намерения в духе яростной антииудаистской полемики.

Страницы: 1 2 3

Другое по теме

Ламаизм
Буддизм, как уже упоминалось, был той универсальной мировой религией, которая являла собой общий религиозный компонент различных цивилизаций Востока, от Индии до Японии. Распространившись столь широко, буддизм не был и не мог б ...