Религия

Доступно о религии

Религия (от лат. religio — благочестие, набожность, святыня, предмет культа), мировоззрение и мироощущение, а также соответствующее поведение и специфические действия (культ), которые основываются на вере в существование (одного или нескольких) богов, «священного», т. е. той или иной разновидности сверхъестественного. По своему существу религия является одним из видов идеалистического мировоззрения, противостоящего научному.

Буддизм сегодня
Страница 4

Алама всегда помнил, от кого пришёл Гаутама в его общину. В общине созерцателей Гаутама достиг многого. Успехи его впечатляли. Он стал всеобщим любимцем, ибо никогда не отказывал в помощи и всегда находил силы для того, чтобы поддержать другого. Казалось, что этот человек вовсе никогда не устаёт. Он был вынослив, как буйвол, силён, как лев, и ловок, как леопард. Его тело было закалено аскезой у Араты, дух силён, ум строен и настойчив. Мягкое обхождение и всепоглощающая доброта помогали ему обращать сердца в его пользу. Причём нельзя было отрицать, что Гаутама обладал внешней привлекательностью, что, конечно, может и не важно для адепта, который ищет истину, однако, тем не менее, в глазах окружающих только поднимает авторитет общины. Да, ученик был завидный. Негоже цепляться за такие мысли, ибо любая зацепка за земное есть привязка к этому изменчивому миру, однако пока мы живём здесь, на этой земле! А как интересно было беседовать с Гаутамой вечерами, когда все практики были закончены, и можно было отправляться на покой. Никогда и не с кем ему не приходилось вести таких интересных бесед, даже, нужно признаться, с его старым другом Уддахой. Уддаха тоже заприметил выдающегося ученика, и вскоре его визиты стали более частыми, а разговоры втроём более длительными. Казалось, так будет всегда, но Алара немало пожил на свете, чтобы не чувствовать: как новая луна сначала набирает силу, полнеет и расцветает, так потом она становится всё меньше и меньше, превращаясь в тонкий серп, чтобы затем исчезнуть с небосклона.

Гаутама, как и новая луна, расцветал в общине. Расцветал долго, согревая своим светом и своих сотоварищей по общине, и учителей. Однако теперь всё повернулось вспять. В его беседах появлялось всё больше вопросов, на которые ни Алара, ни Уддаха не могли ответить. Вернее, они отвечали, однако их ответы вовсе не удовлетворяли Гаутаму. Впрочем, учителя и сами признавали, что передают лишь ответы предыдущих учителей. Освоив науку созерцания, Гаутама вскоре превзошёл лучших учеников и, надо признаться, не отставал от своих учителей. Учить его больше было нечему… Алара как-то поделился своими сомнениями с Уддахой. Тот только скорбно кивнул головой – он сам заметил, как уходит от их учений Гаутама. Да, тому нужно было иной. Нечто большее… Однако он не терял надежды удержать этого ученика, украшение общины. Только вот как это сделать? Этого не знали ни один, ни другой.

Однако уход Гаутамы из общины всё равно для всех стал неожиданностью. Как-то, после вечернего сбора, когда вся община собралась расходится после проповеди, которую на этот раз вели оба учителя, Гаутама поднялся со своего места, накинул на плечи золотистый плащ, и обернулся, чтобы последний раз взглянуть на своих братьев, собравшихся вместе. Как будто чувствуя, что сейчас произойдёт нечто важное, ученики застыли. Никто не расходился. Разговоры замерли на устах. Взгляд Сиддхартхи проплывал по лицам, которые стали за годы отшельничества родными ему, он видел глаза, направленные на него, глаза ждущие, глаза удивлённые, глаза печальные, самые разные глаза, в которых единым было одно, – желание, чтобы он не уходил. Единственная невысказанная просьба, которую он не мог исполнить. Он покинул отца, мачеху и сына, он покинул своих жён и дворец ради Истины. Он не может остановится, ибо даже здесь, в этой великолепной общине он не нашёл Истину. Сиддхартха грустно улыбнулся и направился к заставшим на своих местах учителям. Алара смотрел прямо на него. Уддаха смотрел в землю.

– Достопочтимые! Спасибо вам за всё, что вы сделали для меня. Никогда я не забуду вашей доброты. Однако нельзя камню долго лежать на одном и том же месте, иначе он зарастём мхом. Позвольте же мне покинуть вас.

Уддаха быстро вскинул глаза на Гаутаму. Лицо ученика было непроницаемо. Однако нет, это было не лицо ученика. Это было лицо человека, который понял суть явления, и не имеет больше желания заниматься им. Это было лицо равного ему. Взглянув в глаза Сиддхартхи, Уддаха увидел там нечто такое, что сразу же заставило его забыть о том, какие доводы он готовил, чтобы удержать Гаутаму в общине. Этот отшельник знал больше, чем его учителя. И Уддаха ничего не сказал…

Однако Алара был иного мнения. Он обнял Сиддхартху за плечи, и, глядя ему прямо в глаза, вопрошал:

– Отчего же ты покидаешь нас, Гаутама? Разве ты видишь изъяны в нашем учении? Разве есть учение более чистое, чем наше? Где ты будешь его искать?

– О мудрейший! Нет учения превыше вашего. Я не видел такого. Однако я не вижу никакой пользы в созерцании.

– Как?! – в один голос воскликнули оба учителя.

– Разве не учили Вы, о достойнейшие, о неизменности души? Какую же пользу может дать ей созерцание или любая другая практика? Если душа неизменна, что может повредить ей либо возвысить её? Разве не смешными будут наши попытки как-то воздействовать на неё? Разве не всё равно будет Атману, в какой оболочке придёт к нему эта душа, ведь она остаётся всё той единой и неменяемой сущностью? Право же, Атман кажется мне слишком разборчивым, если он станет обращать внимание на развитие нашего духа, ждать, когда он подготовит душу к встрече с Божественным, если подарок-то не меняется никак… Итак, душу мы совершенствовать не можем, можем лишь совершенствовать наш дух. Но ни дух, ни тело наше не нужны Атману. Не кажется ли Вам, что в этом случае наши практики теряют свой смысл?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Другое по теме

Ислам: возникновение и распространение
Ислам – третья и последняя из развитых монотеистических религий. Она также возникла на Ближнем Востоке, своими корнями уходила в ту же почву, питалась теми же идеями, основывалась на тех же культурных традициях, что и христианс ...