Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся».

Согласно Евангелию от Матфея, прежде чем начать проповедь, Иисус «взошел на гору» (Матфей, 5:1). Лука же говорит, что «стал он на ровном месте» (Лука, 6:17). Рисуется пейзаж Капернаума, на востоке от Назарета, близ Геннисаретского озера: вся география этого района представлена противоречиво.

Порой труд за вознаграждение расценивается презрительно: не заботьтесь о материальных вещах, о

том, как вы будете жить, подражайте птицам небесным и полевым лилиям (Матфей, 6: 26–28). С точки зрения этого евангелиста, работа законна: «Ибо трудящийся достоин пропитания» (Матфей, 10: 10). В рассуждениях Матфея — зеркале жизненных условий своего времени — отношения между господином и рабом, сувереном и подданным, земельным собственником и батраками даже не обсуждаются. Торговые операции также выглядят совершенно законными. Кто следует за мессией, покинув дом и поля, получит сторицей в этом мире и в будущей вечной жизни. Подобные же противоречия обнаруживаются в

евангелиях по поводу семейных отношений.

Вступление в брак угодно богу; вместе с тем и возвеличивается состояние безбрачия, и прямо восхваляются те, «которые сделали сами себя скопцами для царства небесного» (Матфей, 19: 12). Союз мужчины и женщины нерасторжим: «Что бог сочетал, того человек не разлучает». Это изречение Марка (10:9) воспроизведено также и в Евангелии от Матфея (19:6), который затем, однако, объявляет (и даже дважды) совершенно законным и развод в случае неверности супруги (Матфей, 5: 32; 19: 9). Этот принцип был воспроизведен в кодексе Юстиниана. Из него в любом случае вытекает юридическое и моральное неравноправие, в котором раннее христианство удерживало женщину: подобное исключение не предусматривалось в случае неверности мужа.

Во всяком случае, вступление в царство и воскресение разрушали состояние супружества (Лука, 20:35). Более того, тот, кто приближался к Иисусу и не «ненавидел» отца и мать, жену и детей, братьев и сестер, не мог быть его учеником (Лука, 14:26), «Ибо приходят дни, в которые скажут: блаженны неплодные, и утробы неродившие, и сосцы непитавшие!» (Лука, 23: 29).

Одна мораль утверждает семью, другая ее разрушает.

На бракосочетании в Кане Мария пожелает, чтобы сын совершил чудо, потому что кончилось вино. Ответ ей не мог бы звучать жестче, чем в Евангелии от Иоанна: «Что мне и тебе, жено?» (Иоанн, 2:4). В смертный час Иисус все же обнаруживает сыновью нежность и поручает мать Иоанну, ученику, «которого любил» (Иоанн, 19:26). Вообще же мать, братья, сестры для него лишь все те, кто следуют за ним.

Не менее значительны в евангелиях антиномии частной и общественной жизни.

С одной стороны, одобрение встречают преданные кесарю граждане, которым надлежит обладание всем тем, что составляет их законную собственность. Таково мнение синоптических евангелий (Матфей, 22: 15–22 и ел.). С другой стороны, Иоанн уточняет, что политическая власть идет от дьявола: сатана есть истинный «князь мира сего», и потому он должен быть «изгнан вон» со всеми своими земными приспешниками (Иоанн, 12:31).

Человеку возбраняется судить других; но в то же время освящается существование традиционных судов. «…Всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду» (Матфей, 5:22). Чтобы судить ближнего, нужно не иметь самому ни сучка, ни бревна в «своем глазу» (Матфей, 7:4), но лучше не осуждать никого, «и не будете осуждены» (Лука, 6: 37).

Иисусу, как и всем основателям религий, приписывается множество чудес, которые почти всегда отвечают неудовлетворенным ожиданиям бедняков: умножение хлебов, чудесный лов рыбы, превращение воды в вино, чудодейственные исцеления. Но совершив их в качестве доказательства своих мессианских прерогатив, он «строго запрещал им (ученикам. — Ред.), чтобы не делали его известным» (Марк, 3: 12).

Таким образом, попытки проникнуть в прошлое, в сущность христианского послания, ориентируясь на логику евангелий и других писаний Нового завета, бесполезны. Главное, что можно извлечь из них, — это факт существования ряда религиозных групп, которые жили в различном социальном и культурном окружении.