Религия

Доступно о религии

Религия (от лат. religio — благочестие, набожность, святыня, предмет культа), мировоззрение и мироощущение, а также соответствующее поведение и специфические действия (культ), которые основываются на вере в существование (одного или нескольких) богов, «священного», т. е. той или иной разновидности сверхъестественного. По своему существу религия является одним из видов идеалистического мировоззрения, противостоящего научному.

Основа социальной концепции Русской Православной Церкви
Страница 4

Не случайно и отсутствие в документе современного термина "солидарность". Вместо этого предлагаются "сотрудничество" и архаически звучащее "соработни-чество", причем последнее касается Церкви, государства, политиков и культуры, но не общества (общественных организаций). Расхожее указание на то, что общество состоит из очень разных людей (социологический номинализм), не снимает проблемы богословского осмысления социума. Католическая церковь выходит из этого затруднения, вводя понятия "люди доброй воли" и "общее благо". И они отсутствуют в ОСК не случайно. Как и "общечеловеческие ценности". В целом совокупность высказываний и ОСК все же позволяет сделать вывод, что допускается сотрудничество с теми силами в обществе, которые не противоречат христианству.

Можно ли обойтись без общепринятой терминологии, характерной, например, для католической социальной доктрины? В православии еще не выработана богословская интерпретация такой терминологии. Авторы ОСК предпочли использовать только то, что хороню чувствовали.

Представляется важным, что в документе содержатся рассуждения о недопустимости ситуации, когда государство превышает свои полномочия, вступает в прямое противоречие с идеалами, представленными Церковью. История знает яркие примеры этому (национал-социализм в Германии, коммунизм в России), хотя в документе, очевидно, из соображений "политкорректности" (никого не задевать и никого не обижать), не содержится соответствующих ссылок. В этом случае Церковь оставляет за собой право на протест, обращение к мировому сообществу, призыв к гражданскому неповиновению (3, 5).

Нерелигиозным людям это может показаться некоей странностью, "клерикализмом" или абсолютистскими претензиями Церкви, но важно помнить, что в таких случаях происходит попрание государством и гуманных норм обращения с людьми, что совершенно недопустимо. В предельных случаях хорошо видна относительная (служебная) ценность государства, которому не следует переступать черту гуманизма. В противном случае к гражданскому неповиновению должна призывать не только Церковь, но и все гуманистически ориентированные организации. Трудно представить, что РПЦ, бывшая много столетий государственной Церковью, решится в ближайшем будущем на такие призывы. Но все-таки данный пункт доктрины представляется важным шагом в сторону преодоления архаической византийской "симфонии" (это предельно идеальный вариант) Церкви и государства (модель которой предписывалась 6-й новеллой ими. Юстиниана ( VI в.)) и перехода к модели отношений, основанной на договорном начале. К сожалению, в ОСК содержатся рассуждения только о "христианском патриотизме", но не о "христианском гуманизме", концепция которого, кстати говоря, была выработана в русской религиозной философии.

В целом, установка на десакрализацию государства, несмотря на некоторые сожаления о "религиозно более высокой форме государственного устроения", т.е. монархии, представляется важным положением ОСК. Впрочем, возврат к монархии в доктрине не исключается.

Наиболее существенным противоречием 3-й главы и ОСК в целом, на наш взгляд, является отрицание принципа свободы совести, который рассматривается как признак "распада системы духовных ценностей, потери устремленности к спасению в большей части общества", "массовой апостасии, фактической индифферентности к делу Церкви и к победе над грехом" (3, 6). Единственную пользу принципа свободы совести авторы ОСК увидели в том, что он позволяет Церкви иметь легальный статус в неблагоприятных светских условиях безрелигиозного мира. Свобода совести утилитарным образом признается только для себя, но не для других.

Сколько, казалось бы, написано о свободе совести, об этом условии sine qua non [1]настоящей религиозной веры, не говоря уже о правовом демократическом государстве, провозглашенном, кстати говоря, в ст. 1 Конституции РФ. Но нет, опять раздаются голоса против этого, возможно, высочайшего принципа веротерпимости в духовно-социальной жизни человечества.

Предполагается, что РПЦ (Московский Патриархат) исповедует православное христианство. То самое христианство, в котором свобода совести человека как раз и утверждается, причем самим Христом: "И познаете Истину, и Истина сделает вас свободными" (Ин. 8, 32). Или в Евангелии имеется в виду не свобода совести, а какая-то другая свобода? Посмотрим, как понимали свободу святые отцы древности. Св. Афанасий Великий (293-373): "Сам Господь не принуждает, а отдает на полное произволение, когда говорит всем: "если кто хочет идти за Мною" (Мф. 16, 24), а ученикам: "не хотите ли и вы отойти?" (Ин. 6, 67). Спаситель, приходя ко всякому, не вторгается с насилием, а только стучит (Откр. 3, 20), и когда отворяют, входит, а когда медлят и не желают принять, уходит. Нет, не мечами и стрелами, не посредством военных отрядов, а убеждением и советом возвещается истина. А какое убеждение там, где страх от царя? Какой совет там, где возражающего наказывают изгнанием или смертью?" [2, с. 55].

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Другое по теме

Начало константинианской эры: политический, социальный и религиозный кризис ІV века
П ревращение христианства из религии меньшинства, выражающей глубокое народное недовольство правящими слоями, на которую имперские власти смотрели с недоверием, в религию терпимую, затем избранную и, наконец, признанную единст ...