Религия

Доступно о религии

Религия (от лат. religio — благочестие, набожность, святыня, предмет культа), мировоззрение и мироощущение, а также соответствующее поведение и специфические действия (культ), которые основываются на вере в существование (одного или нескольких) богов, «священного», т. е. той или иной разновидности сверхъестественного. По своему существу религия является одним из видов идеалистического мировоззрения, противостоящего научному.

Буддизм и восточные боевые искусства
Страница 13

Глаза Виручжаки выражали гнев. Он еле сдерживался, чтобы не набросится на самого Будду.

– Нет, Виручжака. Я не вижу в твоих словах лжи. И я знаю своих родных. Да, многие их поступки далеки от праведности. Но никогда ещё ненависть не останавливалась ненавистью. Лишь доброта прекращала её. Таков вечный закон… Аренда автобусов 50 мест stav-tt.ru.

– Это твои законы, отшельник! Я же сделаю так, что меня некому будет ненавидеть! Понимаешь? Некому! И пусть потом никто не посмеет сказать, что он может безнаказанно поносить Виручжаку и его род! Однако и упрекать меня не в чем: я долго терпел, я терпел годы, но раз боги не желают наказывать наглецов, то этим займусь я! И ты не остановишь меня, старик!

– «Он оскорбил меня, он отяготил меня, он злоупотребил своей силою, он обокрал меня!» Разве не в себе ты несёшь эти мысли? Разве исчезнут они вместе с теми, кого ты собираешься убить? Опомнись, Виручжака! Разве не сам ты питаешь свой гнев подобными мыслями?

– Оставим это, потомок Шакья! Я вовсе не философ и не собираюсь набивать свою голову этими тонкостями. Достаточно и того, что я уже знаю сам. Но если ты думаешь, что мой гнев не имеет никакой причины и потому совершенно нелеп, то ты ошибаешься! Может быть, тебе бы месть и не принесла никакого облегчения. Но для меня она важнее жизни! Пока живы Шакьи, оскорбившие меня, правителя Косалы, не знать мне покоя! Каждый, видя мою слабость, станет оскорблять меня и смеяться надо мною, считая меня глупцом или бесхребетным трусом. Для отшельника прощение – добродетель, ибо они отшельники. Но для правителя это – гибель, ибо правитель должен быть сильным и уважаемым! Ты ведь отказался от царского титула, Шакьямуни, ты не был царём, как ты можешь давать мне советы?

Будда молчал. Он смотрел прямо в лицо ярившемуся князю, который с каждым словом лишь больше и больше распалялся. Наконец он поднял руку, и ропот вокруг них стих.

– Ты во многом прав, Виручжаку. Мы, Шакьи, виноваты перед тобой. И я хочу попросить у тебя прощение. От имени всех Шакьев. От имени наших предков. И от имени будущих Шакьев, которые ещё не родились. Я знаю, тебе тяжело изменить своё решение. Но путь праведности всегда более тяжёл, чем путь гнева. Я прошу тебя преступить через свой гнев. Пощади мою родину, Виручжака, и будь благословен самим Буддой!

Виручжака отвернулся. Было видно, как нелегко давалась ему роль жестокого правителя. Его лицо свела судорога, и он вдруг стремительно обернулся к Учителю:

– Послушай, Будда! Ты единственный из Шакьев, кто внушает мне уважение. Но даже ради тебя я не поступлюсь своим долгом. Я – царь, я должен карать тех, кто посягает на меня и мою честь! И только в знак глубокого уважения к тебе я забуду, что сейчас передо мной стоят те, кто принадлежит к ненавистному мне роду. Но это самое большое, что я могу сделать для тебя. Прощай! И во имя Вишну, не иди вслед за нами, ибо и у моей власти есть предел!

Аманда застыл в оцепенении, наблюдая, как мимо проносятся боевые кони, ослеплённый сверканием металла и оглушённый грохотом копыт. Он крепко вцепился в рукав Будды, ещё долго они стояли, пережидая, пока мимо проскачет огромная армия, – два старика, потомки обречённого рода…

Будда не послушал совета Виручжаки. Они пошли к Капилавасту, к месту, где Будда помнил каждый уголок… Но когда Благословенный увидел стены родного города, сердце его наполнилось отчаянием. Там шла битва. Вернее, уже не битва, а побоище. Воины Косалы истребляли всех, кто попадался на их пути. Входить в город не было смысла…

Впервые Ананда видел своего старого друга в такой печали. Они остановились в роще, хорошо знакомой Будде с детства. Даже сюда, откуда едва виднелись строения Капилавасту, доносились отчаянные крики умирающих и лязг мечей…

Страницы: 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Другое по теме

Начало константинианской эры: политический, социальный и религиозный кризис ІV века
П ревращение христианства из религии меньшинства, выражающей глубокое народное недовольство правящими слоями, на которую имперские власти смотрели с недоверием, в религию терпимую, затем избранную и, наконец, признанную единст ...