Технический прогресс и "компьютерная эсхатология". Конец ХХ века дает огромный всплеск технической эсхатологии, практически общей для всех учений, рассматриваемых в данной статье. В целом, она сводится к следующим положениям:

- распространение технического прогресса само по себе является признаком наступающих "последних времен" (что является "традиционным апокрифическим элементом" народной культуры [Левкиевская 2000: 82]; ср. также с представлениями о железных птицах - самолётах или железной проволоке, опутавшей небо - линиях электропередач)

- технический прогресс есть зло, поскольку техника:

Во-первых, создается специально для достижения целей, преследуемых антихристом;

Во-вторых, является вредоносной, причем ее вредоносное воздействие носит характер, близкий к магическому;

В-третьих, имеет преимущественно чужеродное, не русское, происхождение.

Наиболее отрефлектирована техническая эсхатология прицерковной среды, оказавшая влияние на воззрения и Белого Братства, и, в меньшей мере, Богородичного центра. Впрочем, эти воззрения не разделяются общиной монархистов, связанных с редакцией газеты "Жизнь вечная". Техническая проблематика занимает умы православных, коль скоро она связывается с угрозой антихриста для России (в этом случае, объяснить ее игнорирование главным редактором "Жизни вечной" можно тем, что он исключает возможность воцарения антихриста именно в России) [ПДЗП].

Согласно данным представлениям, подготовка человечества к пришествию антихриста осуществляется в настоящее время при помощи компьютерных технологий. Первым шагом к установлению власти антихриста является введение пластиковых карточек вместо денег (ту же роль могут играть новые паспорта или налоговый номер). На карточку заносится вся информация о владельце, что дает возможность контролировать его. Следующим этапом будет перенесение информации с карточек на лоб и правую руку человека с помощью вживления специальных микрочипов - таким образом человек лишается собственной воли, целиком попадая под власть антихриста.

В другом варианте карточки и паспорта содержат не информацию о владельце, а число зверя 666; в этом случае речь идет не столько о контроле, сколько о метке, а следовательно, о страхе быть причисленным антихристом к "своим". Говорится о скрытом присутствии числа на штрих-кодах в виде трех более долгих линий на коде: выявить это могут те, "кто имеет ум" (Откр., 13:18), например, греческие монахи [Электронные карточки 1999: 45]. Общим местом является мотив введения числа в жизнь незаметно, обманным путем, целью чего видится постепенное приучение человека к естественности присутствия числа (информации) на документах для облегчения перенесения их на лоб и руку человека. Наиболее радикальные тексты и нарративы утверждают, что карточки и налоговые номера - уже не "шаг к печати", а сама печать. Поскольку безналичный расчет станет единственным способом осуществления покупок продуктов, неприятие его обречет на голод тех, кто не пожелает принять печати.

Согласие человека с данными нововведениями чревато для него потерей своего "я", своей души. Карточки "обезличивают" человека [Lesovsky]; персональный номер заменяет имя, данное при крещении и записанное в книге жизни, а следовательно, нельзя будет молиться за принявшего номер и подавать в церкви записки о его здравии [Зачем 2000: 22-23]. Но и сама по себе карточка оказывает на владельца мистическое воздействие: носитель скрытой в ней печати не сможет каяться на исповеди и осенять себя крестным знамением [цит. по: Тарабукина 1998: 432]. Карточки "кодируют" своего обладателя; здесь возможно смешение термина "штрих-код" с понятием кодирования от алкоголизма, ожирения и т.д. - методом, осуждаемым в православной литературе как "прием оккультного лечения, связанный с привлечением бесовских сил" [Записка 1994]. Кодирование с помощью карточек, таким образом, означает, что в их владельца вселяют беса.

Восприятие карточек - средств безналичного расчета, механизм действия которых не вполне ясен - как магических предметов вырабатывает у православных апокалиптиков своеобразное отношение к деньгам. Хотя сребролюбие и остается для православных смертным грехом, в деньгах видят спасение от власти антихриста: "это инструмент на последние времена для борьбы против печати антихриста" [ПДЗП].

Особую роль в технической эсхатологии прицерковной среды играет телевизор. Можно даже говорить об определенном "образе" телевизора, который может восприниматься как живое существо. Его сравнивают с "дьяволом с рогами и с хвостом" (антенна и розетка?) [Тарабукина 1998: 425], о нем говорят как о бесе, вселяющемся человека: "Я прям боюсь, боюсь с этим телевизором, их муж не выключает <…> Никак, ни в какую, даже вот уснул, вот уснул на диване. Я его выключаю - тут же просыпается". - "Это его он уже держит <…> Это такая зараза, вот как он будет тебе диктовать - включай, включай. Включай меня, включай" [3,6]. Кодирование через телевизор может происходить через "самые массовые" фильмы, к примеру, через "Кавказскую пленницу", которые враги закупают, перекодируют на своих студиях и пускают в прокат [2].